Наталья Радулова (radulova) wrote,
Наталья Радулова
radulova

Category:

Кабала сетевых святош. О цензуре в Интернете.



Интернет был создан, чтобы стать местом истинного равенства, где каждый законопослушный человек мог бы высказывать свою точку зрения, не опасаясь цензуры. Но во что он превратился?

Когда Марк Цукерберг только начинал дело своей жизни, он обещал, что Facebook всегда будет придерживаться нейтральной позиции и позволит людям разных взглядов чувствовать себя свободно и независимо. И Twitter поначалу называл себя «крылом свободы слова в партии свободы слова». А что в итоге? Посты модерируются, баны раздаются направо и налево, пользователи вмиг лишаются аккаунтов, которые они развивали годами... Абсолютная власть испортила тех, кто обещал нам абсолютную свободу?

От бана до бана

Про отсутствие свободы слова в Facebook начали поговаривать еще пару лет назад. В рунете одним из первых поднимал шум популярный блогер и дизайнер Артемий Лебедев. В ЖЖ он жаловался, что в Facebook его банят: «Это один из самых омерзительных сервисов на свете. Сначала они всеми правдами и неправдами заманили народ к себе, а потом монополизировали право распоряжаться вниманием и деньгами читателей. Попробуй там рассказать своим подписчикам что-то без доплаты — пост покажут 5 процентам от аудитории. И попробуй написать что-то, что неугодно цензорам,— тебя тут же заткнут или забанят. Меня на Facebook в очередной раз заткнули на месяц за мои свободные взгляды... Потому что демократия и свобода слова. Думай! Выражайся! Сомневайся! Но только в том, что разрешено».

Старенький «Живой Журнал» теперь вспоминается как вполне прогрессивная площадка. Там в ленте ты всегда видел друзей — тех, на кого был подписан, а не тех, кого соцсеть решала тебе показывать. Там модераторы не удаляли посты без объяснения причин. Да и вообще, кажется, ничего не удаляли, по крайней мере без постановления суда. И это притом что ЖЖ в России какое-то время был абсолютным монополистом. «Главная страница блогосферы» — так позиционировал себя ресурс, и это было правдой. Думающему человеку негде больше было высказывать свое мнение. Ну не в бабушкины же «Одноклассники» писать — кто там тебя найдет среди рецептов мяса по-французски! Все писали в Livejournal. Автор этих строк когда-то входила там в топ-3, то есть была максимально активным пользователем. И ни разу — ни разу! — ни к одному посту администрация ресурса не придралась.

Зато за последние два года я натерпелась! Facebook несколько раз удалял мои посты. Сейчас в этой сети у меня более 110 тысяч читателей, но сомневаюсь, что даже 5 процентов видят меня в ленте — там умеют делать человека невидимым. Если модераторы оценивают какую-то запись как недостоверную или сомнительную — Facebook сокращает ее показ. А то и вовсе удаляет. Иногда — вместе с автором. Некоторые так и живут — от бана до бана.

Еще одна экс-звезда Livejornal, писатель Эдуард Багиров, был заблокирован в Facebook за использование выражения «несчастные хохлы» — вырос в ЖЖ-вольнице, понимаешь! А новое поколение блогеров учится себя сдерживать. Потому что забанят и концов не найдешь. Это Роскомнадзор кое-как выяснил, за что же Багирова так. Но теперь вообще никому ничего не объясняют. То ли за «язык вражды» людям достается, то ли за неправильные слова насчет COVID-19, то ли за смайлики — символы персика, баклажана и капель воды теперь в ФБ тоже вроде как вне закона, потому что намекают на порнографию.

Вот на каком основании Twitter с февраля 2020 года помечает некоторые твиты как недостоверные и скрывает их от просмотра? Да кто ж знает! Точно так же пойди разбери, что значит вердикт «Данный контент определен сообществом YouTube как неприемлемый и оскорбительный для некоторых зрителей». Что это, блин, за судебный орган такой — сообщество YouTube? Перед нами не отчитываются. Соцсеть не место для дискуссий.

Мой аккаунт в Instagram тоже удалили без объяснений, лишив меня нескольких десятков тысяч подписчиков. За что? За снимок кота со спины? За то, что в профайле поставила эмодзи российского флага? За то, что увидела в ленте надпись «Black Lives Matter» и не лайкнула? Или на меня пожаловался бывший? Не знаю. Просто нарушила какие-то правила. Или не нарушила. Как там Оруэлл писал? Цель репрессий — репрессии. Что толку гадать? В суд ведь не подашь.

Люди вон и больше теряют. Сторонника заговоров Алекса Джонса забанили одновременно в Facebook, YouTube, Twitter, ITunes, Periscope, Google+, Instagram, Pinterest, Mailchimp, LinkedIn, Spotify. На одном только YouTube-канале Джонса было 2,4 млн подписчиков — и с концами! Ну, наверное, этого было за что? Но в 2020 году приверженец куда менее радикальных взглядов Гевин Макиннес тоже был забанен на YouTube, где у него было 350 тысяч подписчиков. А ведь человек 15 лет развивал свой канал, с самого основания видеохостинга вносил вклад в его развитие. И в один день у него просто все отобрали, как зерно в продразверстку.

Арбитр правды

Мыслимо ли было 10–15 лет назад, что тебя навечно забанят в соцсетях за высказанное мнение? Уничтожат твою трибуну, твой бизнес или единственную площадку с добровольцами, готовыми слушать твои стихи? А нынче вон Twitter спокойно сообщения самого президента США помечает как недостоверные, а тот ничего сделать не может. И остальные пользователи в основном помалкивают, опасаясь, что завтра придут за ними. Нынче 800 тысяч сторонников Дональда Трампа в Reddit лишаются своего сообщества — за неоднозначность. Платформа Twitch блокирует канал предвыборного штаба Трампа — за «разжигание ненависти». А Facebook удаляет рекламные предвыборные ролики главы Белого дома вроде как из-за нацистской символики в виде перевернутого красного треугольника, который, между прочим, является стандартным эмодзи Facebook. Оказывается, красный треугольник в концлагерях нашивали на одежду политзаключенных, и это неприемлемо. Зато приемлемо делать самого Трампа политзаключенным в Facebook. И Цукерберг бодро рапортует накануне: «Я убежден, что Facebook не следует быть арбитром правды всего, что люди говорят в интернете. Я считаю, что частные компании не должны иметь на это полномочий». На голубом глазу!

Может быть, республиканцам и консерваторам лишь кажется, что соцсети их притесняют, а либералам благоволят. Но то же самое кажется и российским пользователям. Когда 9 мая наши начали выкладывать фотографии с флагом СССР над Рейхстагом, то админы Facebook их блокировали пачками — как всегда, без разговорчиков. Был наложен запрет и на англоязычный профиль одного из сайтов МИА «Россия сегодня» Arctic.ru, который рассказывал об Арктике. Сначала закрывали профили журналистов издания, потом очередь дошла и до белых мишек. Издание лишили возможности выкладывать видеоролики, а после запросов «За что?» и вовсе удалили без объяснений. За то.

Политической цензурой назвала представитель МИД РФ Мария Захарова и действия администрации Twitter после блокировки российских аккаунтов: «Мы все-таки призываем американские интернет-платформы пересмотреть свои подходы, перестать выступать в роли цензора. Причем как своей внутренней аудитории, так и зарубежной».

В чужом монастыре действительно только призывать и остается. Но вряд ли это что-то даст. Вон весной администрация Facebook удалила запись бывшего президента Польши Леха Валенсы, организовавшего публичный сбор подписей против избрания Анджея Дуды на второй срок президентства. «Этот пост не соответствует нашим стандартам...» — получил Валенса бесстрастное сообщение. Юристы предположили, что блокировка постов связана с нарушением правил проведения общественных собраний. А Валенса неистовствовал: «Какие стандарты? Это цензура».

Оттенки серого

Но хотя недовольство пользователей цензурой — или тем, что они считают цензурой,— растет, совсем отказаться от традиционных соцсетей тоже мало кто готов. Куда идти? Twitter имеет 166 млн среднемесячных пользователей, Facebook — 2,6 млрд каждый месяц. Здесь все: Трамп, Артемий Лебедев, Захарова, Лех Валенса, Никита, Стас, Гена! Мы, недовольные, ворчим, плюемся, но продолжаем быть там, где люди. Даже кампания Трампа потратила в этом году на рекламу в Facebook около 5 млн долларов — больше, чем любой демократический кандидат.

Но, конечно, и американские консерваторы, и российские ищут запасные аэродромы. Причем, судя по всему, ищут спешно. Наши, похоже, только сейчас сообразили, что дело пахнет керосином и в традиционной «сеточке» уже не развернешься. В нашей стране вообще системная интернет-цензура отсутствует. Да, Роскомнадзор что-то там иногда блокирует, но хаотично, а главное — на глобальные соцсети как наши цензоры могут повлиять? Может, поэтому так резко сняли ограничения с мессенджера Telegram, враз забыв и решение суда, и борьбу с террористической угрозой?.. Источники РБК утверждают, что обсуждение разблокировки мессенджера велось на уровне администрации президента: «Стало очевидно, что нужно мириться с основателем мессенджера Павлом Дуровым». Почему вдруг? Не потому ли, что именно в последние месяцы и наверху поняли: а у нас-то ничего нет, братцы. Даже у Китая вон набирающий силу TikTok имеется, а у нас что? Заплесневелый ЖЖ и «Одноклассники»? Гостей некуда пригласить!

Американские консерваторы и правые, фактически лишенные голоса в традиционных соцсетях, тоже приглядывают новую локацию. Но это пока не Telegram. Лора Лумер, кандидат в Палату представителей от Республиканской партии в округе Флориды, забанена везде и всюду: в Facebook, Twitter, Google, PayPal, Uber drive, Uber Foods. Кажется, у нее в этом запутавшемся в соцсетях мире нет ничего, кроме обычного микрофона и сцены. Но при этом Лора умудряется собирать больше денег на свою избирательную кампанию, чем ее мощный конкурент-демократ, занимавший пост несколько сроков подряд. Она даже выпустила «Декларацию независимости интернета» и объявила исход из традиционных соцсетей, назвав его Twexit. Именно с ее подачи термин «Технические тираны» набирает популярность. Так же как и «технофашисты».

Считающие себя пострадавшими от «технофашистов» перебираются в Parler. Эта новая цифровая площадка, чем-то похожая на Twitter, пока гарантирует отсутствие цензуры, сбора персональных данных и модерации. Только свобода, равенство и братство. Вот видные сторонники Трампа там и заводят аккаунты, а за ними подтягиваются и остальные — еще пару месяцев назад число пользователей этого нью-твиттера не превышало 100 тысяч человек, а сейчас оно выросло до 2,8 млн. Но кто знает, во что превратится Parler со временем? Facebook тоже много чего обещал, как жених на свадьбе.

Уже Parler сталкивается с точно такими же проблемами модерации контента, как и любая крупная соцсеть. Администрация, правда, уверяет, что банит только фальшивые аккаунты, а 27-летний генеральный директор Джон Матзе зуб дает: «Если вы можете сказать это на улице Нью-Йорка, вы можете сказать это на Parler». И все же у Parler появился длинный список «запрещенки»: мат, непристойности, призывы к насилию... Улиц-то в Нью-Йорке много.

Трудно совместить свободу слова и создание безопасного, привлекательного интернет-пространства. Сайты, которые придерживались позиции «Говорите что хотите!», в конце концов становились территорией, где царила ненависть, порнография, где звучали призывы к насилию, а то и что похлеще случалось.

Модерация контента всегда необходима. Важно лишь, где будет проведена черта.
А с чертой напряженка. Пока одни кричат о репрессиях, другие возмущены, что репрессий слишком мало. Доклад британской Палаты лордов рекомендует ужесточить контроль над соцсетями. Крупнейшие бренды мира объявляют Facebook бойкот все из-за того, что платформа Цукерберга якобы недостаточно активно борется с распространением дезинформации и ненавистнических высказываний. И хотя компания платит тысячам модераторов — за всем не уследишь. Вице-президент Facebook по вопросам глобальной политики Моника Бикерт, впрочем, объясняет сложности в работе модератов не только объемом контента, но и «культурными различиями» пользователей: «Разные люди по-разному смотрят на то, чем допустимо делиться на сайте. Где бы вы ни провели эту черту, всегда будут оставаться "серые зоны"».

Выбора у вас нет

Но все же культурные различия, разгневанный Трамп или там Путин — не основная проблема интернета в 2020 году. «Главная угроза нашим свободам теперь не федеральные правительства, а IT-монополия»,— считает политический обозреватель Такер Карлсон. Он в основном костерит Google: «Большинство СМИ зависимы от компании Google, которая контролирует 70 процентов всей онлайн-рекламы. Так что, если вы в новостном бизнесе, вы слушаетесь Google. Когда Google велит вам что-то делать — вы это делаете. Выбора у вас нет, ведь они могут разорить вас в одночасье. И разорят. За всю историю человечества ни у одной организации никогда не было большего контроля над информацией, чем сейчас у Google».

Крупнейшие технологические компании превратились в самые дорогие компании мира и действительно контролируют почти весь мир. По данным Morningstar, Google занимает 90 процентов рынка онлайн-поиска, у Facebook — 59 процентов от рынка социальных сетей. Apple лидирует в сфере электронной торговли и мобильных приложений. Недавно Google пригрозила отказать в доступе к рекламной платформе, то есть перекрыть доходы нескольким новостным сайтам, за то, что те не цензурировали комментарии к своим статьям. Журналистам пришлось согласиться с тем, что их читатели не имеют права высказывать «неправильное» мнение, подчиниться и удалить комментарии вообще. При этом сама Googlе официально не несет ответственности за контент своей платформы...

Как же, черт побери, мы потеряли свободу слова в интернете? Безграничная власть в руках у горстки властителей, которые зарабатывают на нас триллионы и не несут никакой ответственности. Цифровое истребление оппозиции. Цензура. Наша собственная опасливая самоцензура и наши же доносы на неугодных «соседей» невидимым модераторам. Страх ляпнуть что-то не то. Репрессии из-за дурацкой фразы или анекдота... Разве это не признаки тоталитарного мира, в котором мы все вдруг оказались?

Наталья Радулова, kommersant.ru
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments