фб

radulova


Наталья Радулова


Previous Entry Share Next Entry
Как делают гжель
фб
radulova

Один из самых знаменитых промыслов России - не такой уж и народный. Сине-белая гжель - по сути лишь изящная стилизация народного творчества. Та гжель, которую мы все знаем, о которой даже в школьных учебниках написано - "Сочетание белизны заснеженных полей Подмосковья и прозрачной синевы ясного неба» — была придумана московской художницей Натальей Бессарабовой в 1950-х годах.


И все же знаменитому промыслу лет не меньше, чем самому селу Гжель, впервые упомянутому в завещании Ивана Калиты. Здесь сотни лет «выпекали» керамику, майолику, фаянс. Здесь семья фарфоровых монополистов Кузнецовых развернула до революции свое производство. Во всем этом обширном районе Подмосковья, состоящем из 27 деревень, объединённых в так называемый «Гжельский куст», чуть ли не каждый второй житель - потомок семейных династий гончаров, «точильщиков», «писарих».



Перед революцией здешняя отрасль насчитывала около 80 разнокалиберных частных предприятий. Советская власть национализировала семь наиболее крупных, перепрофилировав их под технический фарфор: лабораторную посуду, высоко- и низковольтные изоляторы. Остальные мастера разбежались по артелям. В соседней с Гжелью деревне Турыгино еще в 1929 году возникла артель под названием «Вперед, керамика!», далее менявшая вывеску на «Художественная керамика», со временем выросшая до завода, где в 1954 году первым небольшим тиражом, несколько десятков экземпляров, выпустили набор для воды Гжельская роза Натальи Бессарабовой — кувшин и кружку с классическими ныне декоративными мотивами — проба пера, первая гжель в нынешнем смысле этого слова.


В начале 1970-х в Научно-производственное объединение «Гжель» свели все местные малые производства. В 1976 году цех перестроили и модернизировали, к 1983 году вывели на проектную мощность — гжель пошла вовсю. Предприятие тысячами выпускало знаменитые чайные пары, самовары, сервизы, квасники — с узнаваемой росписью сочным кобальтовым мазком по нейтрально-белому фону. Когда в программе "Кинопанорама" Эльдар Рязанов подарил режиссеру Акире Куросаве гжельский самовар с маленьким чайничком наверху, гжель вдруг захотели себе все. Красивый гжельский чайный набор за стеклом серванта считался неким символом благополучия. В обмен на гжель можно было попасть на спектакль, устроить ребенка в школу, сделать операцию.


И все же даже у главного художника Гжельского фарфорового завода Симонова есть претензии к традиционной уже гжели: «Я всегда говорил, что знаменитая гжельская роза — это капуста. Посмотрите, ну капуста же! Быстрые, почти небрежные мазки, а потом чуть-чуть тонкой кисточкой добавили мелких деталей и все. Так легче, быстрее и не требует высочайшего мастерства. То что надо для массового производства. Ведь после войны, когда наш промысел возрождали, не все живописцы могли перенести эскиз на керамическую «натуру», поэтому и выбрали более простой вариант, чтобы и ученики справились». Симонов просит обратить внимание на другую, цветную, "дореволюционную" гжель, где рисунки выполнены с таким изяществом, что даже кажутся неродными.


Но гжель - она всегда была разной. Да, сине-белая стилизация народного творчества, предпринятая художниками для возрожденного промысла, рассчитана на универсальный вкус. Простая, "снежная" цветовая гамма выглядит не только декоративно, но и как-то по-геральдически убедительно. Но цветная, высокохудожественная роспись - это тоже гжель. Здесь ведь всегда все копировали - китайцев или там голландских мастеров. Точнее, не копировали даже, а писали "По мотивам". В итоге придумали своё. Синее на белом. А это гжель "наоборот" - белым по синему. Сверху, после обжига, для красоты еще и золото добавляют.


«Тут одна Гжель, идти некуда, - вздыхает живописец Валентина Попова, которая вот уже девятнадцать лет выписывает на блюдах знаменитые синие розы. - Есть несколько крупных предприятий, есть поменьше, а кто и дома работает. Но платят все примерно одинаково — я больше двадцатки никак не получу, если только и на выходных буду сидеть, не разгибаясь». Никто, впрочем, не запрещает «заводским» работать на частников — свои люди, все понимают. И даже те, кто уезжает работать в Москву охранниками или санитарками по популярной здесь схеме: сутки через трое, все равно умудряются и дома подрабатывать литейщиками, формовщиками или художниками.


В частных лавочках всего полно: штофы для водки, символы года восточному календарю и православные иконы. Все - гжель.


Это магазин при заводе. Продукция здесь более "интеллигентная".


А вообще все начинается так. Каждое новое изделие изготавливается сначала в единичных экземплярах и проходит внутренний художественный совет, который принимает решение о запуске изделия в производство. После этого модельщик изготавливает образец, с него отливаются гипсовые формы, которые могут состоять из нескольких частей, в зависимости от сложности изделия. Вот как раз мастерская с этими формами.


В готовые формы заливают шликер – мягкую массу, состоящую из каолина, кварца и полевого шпата. Отлитые изделия подсушивают в естественных условиях. Затем их очищают от швов и мелких дефектов, приклеивают мелкие детали.


После этого изделия проходят предварительный обжиг, называемый «утильным», в специальной печи при температуре около 900 °С. Обожженный «утиль» окунают в специальный фуксиновый раствор, позволяющий выявить незаметные трещинки. После раствора все тарелочки, чащечки и вазочки становятся розовыми, точнее - цвета функсии. Этот цвет уйдет после "настоящего" обжига.


Изделия, успешно прошедшие такой контроль и получившие заводское клеймо, отправляются в живописный цех.


Художники наносят на них пока еще невзрачной черно-серой смесью, изготовленной на основе оксида кобальта, рисунки и ставят именную подпись.




Расписанные изделия попадают к глазуровщикам, которые окунают их в большие баки с жидкой белой глазурью и отправляют на заключительный обжиг.


Главный художник, Сергей Симонов, показывает главную гордость завода - новую печь. "Температура для обжига - 1350 градусов. А как обжигают частники? В маленьких печках, с помощью газовых баллонов, с недостачей температуры. Поэтому они только сувенирку обычно и делают свиньи, путешки, обезьянки - это все их тема. Нашу тарелку на морозе забудешь - с ней ничего не станется, а их фарфор сразу треснет.


И вот, после такой двойной «закалки», появляется на свет гжельский фарфор. Фуксиновый оттенок полностью исчезает, глазурь становится прозрачной и сквозь нее проступают  волшебные цветы, пейзажи и сюжеты, переливающиеся всеми оттенками цвета – от темно-синего до небесно-голубого.











Еще больше о гжели вы можете прочесть

в моем репортаже в журнале "Огонек"


  • 1

это пиздец, товарищи

за двадцатку трудятся, не разгибаясь

Re: это пиздец, товарищи

Да всегда у нас так, как какой-нибудь минетжер или при банке, так бабосы, как что-то создают своими руками и умением, так копьё. Нарисуйте нам красиво! Мы заплатим 2000 руб. за полосную иллюстрацию. Ога, эскизы, то се, несколько дней труда. Распишите мне вот это яйцо, нужна тонкая качественная работа, но денег нет, да. Ну, сами распишите себе яйцо тонкой работой, будет бесплатно вообще.

Интересно, спасибо!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account