September 5th, 2020

фб

Что не так с 40-летними?



Съездила я тут в Крапивенский уезд, в который когда-то входила Ясная Поляна. И где Лев Толстой трудился на благо Отечества в земстве: занимался сельскими школами, был членом членом училищного совета и попечителем гимназии, организовывал работу педагогических курсов, был даже защитником-адвокатом тех, кого обвиняли в районном суде... В общем, бескорыстно помогал уезду, в котором жил.

И заодно прочла я что Толстой писал о патриотизме: "Патриотизм — это не значит только одна любовь к своей родине. Это гораздо больше... Это — сознание своей неотъемлемости от родины и неотъемлемое переживание вместе с ней ее счастливых и ее несчастных дней". Как перекликается с ахматовским "Я была тогда с моим народом,/Там, где мой народ, к несчастью, был". И отчасти - с мнением Белинского: "Патриотизм состоит не в пышных возгласах и общих местах, но в горячем чувстве любви к родине, которое умеет высказываться без восклицаний и обнаруживается не в одном восторге от хорошего, но и в болезненной враждебности к дурному, неизбежно бывающему во всякой земле, следовательно, во всяком отечестве".

Вот это понимание, что человек должен что-то делать для общества, для своего Отечества - он, мне кажется приходит с годами. Как приходит с годами чувство Родины. Вот смотрите последний опрос ФОМ, который показал, что патриотами себя считают более 80% россиян: наибольшее количество респондентов, считающих себя патриотами, приходится на возрастные группы 46-60 лет и от 60 лет и старше (по 84%). В свою очередь 14% сограждан не склонны считать себя патриотами, среди респондентов в возрасте 18-30 лет такой позиции придерживается каждый пятый (22%).

То есть наиболее нежные чувства испытывают люди уже перешагнувшие 40-летний рубеж. А нынешние 40-летние - это не деды, которые воевали. Это те, кто рос в перестройку, кто взрослел под дефолты, путчи, чеченские войны, под распад страны, обмен денег, приватизацию, лихие 90-е... Что не так с ними? Откуда у них-то патриотизму взяться? Из какого сора? А вот поди ж ты. Я была с моим народом.

Я всегда провожу параллель с дачей, на которой ты детство проводил. В юности она тебе на фиг не нужна, ты рвёшься тусить с друзьями в городе. И только после 40 лет начинаешь к ней приглядываться. А с годами и вовсе доходит, что в этом-то и смысл русской жизни: быть привязанным к одному месту. Конечно, и в Италии хорошо, и в Паттайи классные пляжи, и все мы граждане мира, но как только начинают набухать на деревьях почки, горожане в российских городах расцветают тоже, улыбаются: «Как же на дачу хочется». Что-то внутри подсказывает, что пора возделывать свой сад, ехать на свою землю, по которой должны бегать босиком твои дети.

В какой еще стране такое количество граждан обладают «зимним» и «летним» жилищами? У нас же таких людей миллионы. Мы как Лев Толстой с его зимней московской квартирой и Ясной Поляной! С одной стороны, у нас напряженные, загруженные рабочие будни в мегаполисах. И противоположность этой суете — размеренная жизнь на даче в выходные или в отпуске, простое, почти деревенское существование, в своем ритме, под открытым небом.

И поэтому при слове «Родина» мы представляем не бетонные городские районы, а березки хрестоматийные, маковки подсолнухов, щавелевый лист и калиновый куст, и тропинку, и лесок, в поле каждый колосок. Родина — это где с крыльца шагаешь на землю, а не на площадку у лифта. Где велосипед вязнет в пыли, за день на солнце нагревается вода в рукомойнике и ручьи бегут вниз, к реке, а не в ливневую канализацию.

В юности это не всегда понятно. В юности ты кричишь, что не обязан любить Родину, как не обязан любить предков, если не испытываешь к ним теплых чувств. Только с годами, с годами... Наверное, так и должно быть.