September 12th, 2019

фб

«Даже если они шли в революцию, они искренне думали, что идут служить своему народу»

Все-таки «оппозиционеры» 19 и начала 20 века любили Родину. Поэтому они не только участвовали в студенческих волнениях и требовали реформ, но шли «в народ», лечили и учили крестьян, рабочих, бедных, даже несколько идеализировали русского мужика.

Павел Басинский, академик Академии русской современной словесности и постоянный член жюри премии А. Солженицына в своей книге о Лизе Дьяконовой пишет: «В России, которую мы потеряли, большинство девушек были воспитанны именно так. Любовь к родине, патриотизм не были для них каким-то отвлечённым понятием... Даже если они шли в революцию, они искренне думали, что идут служить своему народу, а не мировому прогрессу вообще».

Нынешние участники студенческих волнений народу своему не служат, мужика российского презрительно называют «быдлом», «ватой», «путинским электоратом». Поднимать пензенскую деревню эти граждане мира не поедут, промывать язвы бомжей не будут и плакать о России не станут. Они, чужие среди чужих, сходят на свой элитный митинг, выпьют после митинга смузи, напишут в Фейсбук, что пора валить - и поедут в клуб, где, перекрикивая музыку, всю ночь будут проклинать «этих рабов», которые почему-то их не поддерживают...

Этим и отличаются они от настоящих революционеров. Тех раздирала боль о Родине. Этих раздирает презрение к ней. Поэтому - нет, не победят.
фб

Если брак уже не «один мужчина и одна женщина», то почему преследуют многоженцев?

Почему американцы терпимы к бракам гомосексуалов, но так нетерпимы к многоженцам-мормонам? Вон сколько уже документалки про эти семьи сняли: им приходится скрывать свой образ жизни - под угрозой уголовных (!) преследований, их осуждают и увольняют с работы, их детей пытается отнять опека, им отказывают в официальной регистрации отношений, наследовании, совместной аренде домов, вписывании «лишней» жены в страховку мужа и проч. Какая-то непоследовательная толерантность: вот такие браки, отступающие от формулы «один мужчина и одна женщина» мы признаем, а эдакие - ни за что.